Капитан устало повернул голову и бросил на спартанца взгляд опухших глаз.

– Хорошо, шеф. После всего, через что тебе пришлось пройти на Джерико VII, я не имею права отказать. Мы уже отошли к границе системы на тридцать миллионов километров, хотя это даже не половина того расстояния, на котором бы мне хотелось сейчас находиться. – Капитан повернулся к офицеру-навигатору. – Курс один-два-ноль. Рассчитывайте вектор перехода. – Затем он снова посмотрел на старшину. – Мы останемся, чтобы всё увидеть, но если эти сволочи хотя бы дёрнутся в нашу сторону, мы уматываем отсюда ковсем чертям.

– Вас понял, сэр. Благодарю.

Двигатели «Непоколебимого» заурчали, и корабль пришёл в движение.

Три дюжины военных судов ковенантов – огромные эсминцы и крейсера – вошли в систему. Они обладали обтекаемой формой и скорее напоминали акул, нежели космические корабли. Вдоль их боков вспыхивали плазменные орудия, обрушивая огненный дождь на поверхность Джерико VII.

В течение целого часа старшина следил за происходящим, нешевельнув даже мускулом.

Озёра, реки и океаны планеты обратились в пар. Воин знал, что уже завтра исчезнет и атмосфера. Поля и леса стали стеклянистой поверхностью, мерцающей раскалёнными докрасна заплатами.

Там, где когда-то был настоящий рай, осталось место только для ада.

– Готовьтесь к прыжку из системы, – приказал капитан.

Старшина продолжал угрюмо наблюдать за гибелью планеты.

Это продолжалось уже десять лет – под ударами безжалостного, непримиримого врага обширная сеть человеческих колоний сократилась до горстки укреплённых бастионов. Джон убивал врагов на поверхности планет – стрелял, резал, ломал им хребты голыми руками. В наземных сражениях спартанцы всегда побеждали.

Беда была только в том, что от спартанцев не было толку в космических баталиях. Каждая малая победа на земле заканчивалась полным поражением на орбите.