В машине за рулем сидел насмерть перепуганный сержант. Он даже не сопротивлялся, когда Владислав схватил его за шиворот, чтобы выбросить из машины.

— Николай Валерьяныч! — крикнул Варяг Чижевскому, садясь за руль. — Давай сюда, скорее!

Едва Чижевский впрыгнул на заднее сиденье, как Владислав снял машину с ручного тормоза и дал газ. «Жигуль», жалобно взвыв, дернулся назад, круто развернулся и рванул прочь от места происшествия. Ехать по кольцевой было опасно, там могли перехватить в два счета. Так же опасно было двигаться по шоссе за город: через несколько километров там был еще пост ДПС. Варяг резко развернул «жигуль» и, пересекая двойную разделительную линию, помчался в центр столицы.

— Видно, мы с вами в рубашке родились! — через несколько минут нарушил нервное молчание Чижевский, осматривая раны на руках и ноге. Раны оказались незначительными, но болезненными.

— Это точно, Николай Валерьянович, — невесело ответил Варяг. — А вот Сашке, кажется, не повезло. И хлопцам этим с автоматами, и ихнему капитану тоже.

— А ведь они нам с вами жизнь спасли. Не тормознули бы они нас, и поминай как звали. Бомба-то в нашей машинке была заложена. Кто-то вас, Владислав Геннадьевич, сильно не любит.

Варяг слушал Чижевского, обеими руками вцепившись в баранку «Жигулей». Он сам прекрасно понимал, что кто-то решил избавиться от него и, пока он был на сходняке, заложил взрывное устройство под его машину. В который раз его дурное предчувствие подтвердилось: значит, на сходе далеко не все были искренними до конца. Иуда приложился к руке смотрящего вместе с остальными.

«Коварство и предательство в который раз». Тяжелые мысли Владислава снова прервал Чижевский:

— Долго мы на этой цветастой тачке не проедем — патруль очень скоро нас засечет, Владислав Геннадьевич.

— Согласен! Второй раз испытывать судьбу не будем. Сейчас свернем в ближайший переулок, бросим машину и дальше будем добираться на такси. Только ты уж приведи себя в порядок, Николай Валерьянович. Вытри кровь и залепи царапины лейкопластырем.