То, что он услышал, сперва показалось ему похожим на щенячий скулеж. Берг посмотрел в одну, потом в другую амбразуру. Ничего. Однако кто-то опять заскулил... Солдатский терминал фиксировал лишь шум от диких наноплантов, да пара военных радиостанций крутила музычку на средних волнах.

"Кончатся снаряды, кончится война, около ограды, в сумерках одна, будешь ты стоять у этих стен, стоять и ждать меня, Лили Марлен..."

Берг вынул из контейнера разведывательное устройство типа "скорпион". Легкое нажатие в область брюшка, зашевелились восемь лапок и хвост, стреляющий ядовитыми иглами, стал искать источник тепла.

Берг отключил "скорпиона", сунул обратно в контейнер и выглянул из-за бруствера. С той стороны прижался к балке мальчонка лет пяти. Ребенок активно пошмыгал носом и проныл несколько раз одну и ту же фразу. Арабский и фарси Берг учил в школе, поэтому ему показалось, что мальчик произнес слова "давай быстро, козел". Причем тут "козел"?

Ага, все ясно, пожрать просит.

Берг вытащил из кармана паек. Шоколад, сыр, копченая колбаса, результат гастрономического колдовства, совершенного мерлинами-нанотехнологами над фекалиями и мусором.

Бросать через бруствер словно псу? Нет уж. Так только фашисты делают...

Берг оглянулся, где там Краевский, не видит ли? Затем забросил автомат за спину, пригибаясь, выбрался из своего блокпоста с тыла и прокрался на четвереньках к тому месту, где его ждал мальчик.

— На, держи.

И вздрогнул. Детей было уже трое. Помимо мальчика еще девочка плюс младенец. Его, сплошь замотанного в какое-то тряпье, прижимала к груди женщина. Инфравизор открывал ее худобу... чего-то барахлит он сегодня, изображение мерцает... Похоже, что женщина была в платке, неприкрытыми оставались только глаза и нос.

Берг отдал шоколад мальчику, который тут же затолкал целую плитку в свой безразмерный рот, а сыр и колбасу вырвала женщина и запихнула куда-то в свои юбки и шаровары.