Он с визгом начал метаться над землей, но наложенные Кевином знаки Вездесущего отбрасывали его от невидимой стены. Заверещав еще громче, клубок взметнулся вверх, ломая на пути дубовые ветки, но, встретившись с особо толстым суком, камнем рухнул вниз прямо под ноги изгнаннику. Кевин сразу понял, что это происки Заблудшего, в очередной раз наславшего на него свою злобную нечисть. Он был очень зол на себя после случая с горгульями, жаждал реабилитации в собственных глазах, а потому, когда мохнатый коврик начал подниматься, постанывая и поминая придурков, которые совсем оборзели, строя пентаграммы хрен знает где, юноша поднял с земли свое оружие и со всей дури огрел посланца рогатого кочергой. Посланец молча лег на землю, приобретя облик человека, обряженного в звериные шкуры.

– Во, блин! – выдал Кевин на тролльем и от переизбытка чувств лег рядом.

Нервы его не выдержали. Одна только мысль, что вместо нечисти он отправил на тот свет, возможно, верного раба Вездесущего, отключила его сознание. Все-таки утомительная пробежка по подземным галереям сделала свое дело. Будь юноша посвежее, он бы сразу понял, что судьба его столкнула именно с нечистью. Рядом с ним лежал бес. Молодой и неопытный. Можно сказать еще точнее: мелкий бесенок. Он очнулся первым, приподнялся на локте и уставился на своего обидчика.

– Только не это, – простонал он. – Не дай Везде… тьфу! Не дай Заблудший, окочурился. Кто ж меня обратно возвращать будет, если я желание не исполню? Эй, вставай, вставай, говорю!

Кевин открыл глаза. Над ним склонился молодой парнишка лет восемнадцати, не больше.

– Ты кто? – просипел изгнанник.

– Хочешь верь, хочешь нет, но я твой самый лучший друг, – очень убедительно сказал парнишка, озабоченно ощупывая набухающую на затылке шишку.