– Слюшай! Нэ дэржи мэня! Плов укралы! Пахлава укралы! Чэм я твой лохматый оружэносэц кармит буду, а?

Поварешка все-таки дотянулась до воришки, сбив с него зеленую шапочку и явив ошеломленным зрителям этого бесплатного шоу перемазанную пловом и пахлавой симпатичную мордашку Офелии.

– Вах! – только и смог сказать Руфик, перестав брыкаться и махать поварешкой. – Слюшай, опят пэри. Если она из сэвэрных земэл, я на тэбя работать нэ буду!

На шум в зал ворвались Авоська с Небоськой, радостно размахивая молотами.

– Кого бить, хозяин? Авось, побьем.

– Нэбось, побьем!

– Вон! – рявкнул на них Кевин. – А ты на кухню, – добавил он, отпуская домового, позволив шлепнуться ему на мраморный пол.

Его личную челядь тут же, как ветром, сдуло. Хозяин начинал пользоваться у них авторитетом.

– Офелия, – ахнул герцог, пытаясь раненой рукой схватиться за сердце. – М-м-м… – простонал он, – да отпусти ты ее!

– Ах, да! – Юноша осторожно опустил девушку на пол, и, не соображая, что делает, начал своим рукавом стирать с ее лица плов и пахлаву.

– С ума сойти, – обессиленно пробормотал герцог.

– Ой, папа! – опомнилась девица. Взгляд ее упал на перевязь. – Ты ранен? – Офелия бросилась к отцу.

– Ты что тут делаешь? – с трудом переведя дух, спросил герцог. Вопроса умнее в тот момент он придумать не мог.

– Прячусь, – ответила девушка.

– Фу-у-у… – с невыразимым облегчением выдохнул Кевин, до которого только теперь дошло, что самое страшное уже позади. – Присаживайтесь, герцогиня. Рассказывайте все, что с вами произошло. И вот еще что. Люка, задерни шторы. Зырг, стой у дверей. Никого без моего приказа не впускать. Даже людей герцога. Извините, ваше сиятельство, – ответил он на изумленный взгляд отца Офелии, – но охота шла, как я понял, за вашей дочерью, и, пока мы не разобрались, кто за этим стоит, пусть никто не знает, где она сейчас. Так спокойней.