Тогда я ему коленкой между ног ка-а-ак дам! А у него в другой руке меч был. Он пополам согнулся, да этим мечом мне волосы и оттяпал. Пока этот гад разгибался, я по веревке, по которой он в мои покои залез, вниз и скользнула. Хорошо там парк. Я в кустах на себя костюм натянула. Вокруг какие-то страшилы в черных доспехах носятся, за ними наши люди и графская свита. Хорошо, костюм зеленый, в кустах меня не заметили. Ну, я к тайному ходу, что из сада за пределы замка ведет. Помнишь, ты мне в детстве его показывал, па? Выбралась наружу и в город что есть духу припустила. Испугалась очень. В замок возвращаться боялась, а уже стемнело. Ночь. Куда, думаю, деваться? А потом меня осенило: есть надежное место. Мы ж этот дом для Кевина с тобой вместе выбирали. Ну, думаю, раз он от некромантов меня отбил, то от этой нечисти и подавно защитит.

– Бедная девочка. Слава Вездесущему, он не оставил тебя в беде, – герцог провел здоровой рукой по измученному, осунувшемуся лицу дочери.

Зырг, несший вахту около двери, о чем-то напряженно думал, помогая себе всем телом. Одна рука его при этом словно держала что-то невидимое в воздухе, другая с кочергой была поднята. Тролль сгибался пополам, словно от удара под дых или по причинному месту. Судя по озадаченному лицу, что-то у него не получалось. На вопросительный взгляд Кевина Зырг выразительно чиркнул себя ребром ладони по горлу и недоуменно пожал плечами. К счастью, герцог сидел к нему спиной, а потому ничего не заметил. Офелия же, украдкой, из-под стола показала троллю кулак и скорчила ему такую зверскую гримасу, что тот тут же прекратил заниматься пантомимой.

– Все будет нормально, пап, – ласково увещевала отца Офелия, – здесь я в безопасности.

– Верно, дочка, – герцог поднял глаза на юношу. – Рыцарь Кевин, вы не возражаете, если некоторое время моя Офелия погостит у вас?

– Разумеется, ваше сиятельство, – Кевин старался не выдавать своей радости, сделав учтивое лицо. – Только есть одно соображение. Я думаю, пока мы не найдем преступников, что покушались на вашу дочь, благоразумнее было бы увезти ее из Босгона куда подальше. И желательно сделать это так, чтобы никто, даже вы, не знали куда. Скоро многие узнают, кому принадлежит этот дом. А те, кто стоят за похищением, наверняка в курсе о моей роли в спасении вашей дочери.