В то время как Фредерик Ставрос не покладая рук трудился в своей жалкой конторе, Шота присутствовал на званом обеде в одном из роскошных домов, расположенных в фешенебельном районе Афин Колонаки. Шота поражал своей худобой и истощенным видом. У него были большие печальные глаза ищейки, выделявшиеся на морщинистом лице. Мягким, граничащим с безволием поведением он прикрывал свой блестящий и острый ум. Ковыряя ложечкой десерт, он сидел за столом и отрешенно думал о начинающемся завтра судебном процессе. В тот вечер все говорили в основном о предстоящем суде. Разговор носил общий характер, поскольку гости были слишком хорошо воспитаны, чтобы задавать ему прямые вопросы. Однако к концу вечера, когда греческая анисовая водка и коньяк возымели действие, хозяйка дома спросила его:

– По-вашему, они виновны?

Шота простодушно ответил:

– Ну как они могут быть виновными? Ведь один из них мой клиент.

Все засмеялись, оценив шутку.

– Какова Ноэль Паж на самом деле?

Шота на секунду задумался.

– Это одна из самых необыкновенных женщин, – ответил он, тщательно подбирая слова. – Она красива и талантлива...

К своему удивлению, он вдруг почувствовал, что не хочет говорить о ней. Кроме того, нельзя было передать свое впечатление о Ноэль словами. Еще несколько месяцев назад он имел о ней весьма смутное представление как об эффектной женщине, чье имя часто появляется в прессе в разделе светской хроники и чьи фотографии украшают обложки киножурналов. Он никогда не обращал на нее внимания, и если и думал о Ноэль, то его отношение к ней сводилось к безразличию и презрению, которые он всегда испытывал ко всем актрисам. Все у них подчинено физической красоте при полном отсутствии ума. Но Боже мой, как он ошибался! Стоило ему встретиться с Ноэль, как он тут же безнадежно влюбился в нее.