Кроме серы и угля для пороха нужна была селитра, то есть нитрат калия, который в небольших количествах добывали методом выпаривания из продуктов жизнедеятельности. Полученный порошок из-за высокого содержания примесей часто не горел или коптил, омерзительно воняя при этом. Венецианские купцы в обмен на чистый спирт привезли из Византии пару корзин индийской калийной селитры. Цена порошка, запрошенная носатыми торговцами, была высокой, но качество продукта – отменным.

Так называемая наука отнимала немного времени и нервов. Основной заботой Малышева стала текучка.

Костя следил за работниками, припасами, кладовой, но главное – за цехом, проще сказать, сараем, где был установлен перегонный аппарат, и виноградниками, продукция которых уже не только охотно раскупалась на внутреннем рынке Ломбардии и Флоренции, но и поставлялась за рубеж, в Сицилию, Венецию, Геную и Пизу. Приезжали даже из Византии.

До широкого применения «огненной воды» дело еще не дошло, но ее охотно покупали аптекари. Этой штукой можно было согреться в холодную погоду, растирать конечности при обморожениях, добавлять в вино тем гостям, чье длительное присутствие на празднике нежелательно. Кроме того, чистый спирт пользовался большой популярностью для разжигания огня в тяжелых погодных условиях.

За год компаньоны довели количество перегонных кубов до трех и оборудовали подвал для хранения браги.

Костя предлагал к цеху перегонки добавить заводик по производству стекол, продажу которых монополизировали ушлые венецианцы, но собранием «совета директоров» это оставили на тот случай, если будущие поиски в Азии не увенчаются успехом. На жизнь компаньонам вполне хватало и доходов от продажи спиритуса.

Пока же рыцарь Тимо и его оруженосец Захар находились при дворе Его Святейшества, а Сомохов сопровождал очередную партию товара в порт Пизы, кто-то вынужден был оставаться на вилле: местные слишком быстро смекнули, что стакан первача вполне заменяет два кувшина местного слабенького винца.