Зато в двадцать один год начиналась настоящая весна, но даже в том случае, если молодые люди влюблялись, они должны были ждать до того момента, пока им не исполнится двадцать пять лет, но многие и после этого не спешили вступать в брак, хотя это и означало запрет на интимную близость. В головах всех юных славийцев давно уже укоренилась мысль о том, что если твоя молодость продлится до трёхсот лет, после чего начнётся период угасания, то нужно сначала полностью сформироваться, как личность, а уже потом думать о любви и браке. Так всё и происходило. Когда вокруг тебя так много телепатов, то думать одно, говорить другое, а делать третье просто невозможно и потому куда чаще можно было встретить доктора наук, которому не было ещё девятнадцати лет, чем юношу, у которого все мысли были только о девушках.

На Ардии между тем всё было не так. Там любовь давно уже заменил чисто физиологический секс. Бурный, с множеством эмоций, но в общем-то довольно обезличенный и лишенный хоть какой-то длительной привязанности и взаимных обязательств. Деторождение было поставлено на строго научную основу и ардианки вот уже почти восемь тысяч лет по сути перестали быть женщинами, то есть перестали рожать детей и вскармливать их грудью. Для этого существовали специальные медицинские центры искусственного продолжения рода. Как правило кто-то один и чрезвычайно редко сразу двое ардийцев решались обзавестись потомком и там медицинский аналитический компьютер подбирал наиболее подходящую яйцеклетку или сперматозоиды к уже имеющейся в теле женщины. Через четыре стандартных года отцу или матери доставляли уже умеющего ходить и говорить маленьких ардийца или ардийку, которые называли их папа или мама. Довольно часто ардийцы заказывали сразу двух, трёх, а иногда четырёх детей, так как были от природы чадолюбивы.

Ардийцы никогда не знали матерей, а ардийки отцов, но к воспитанию детей относились очень серьёзно.