– Что меня, так скз-зать, настораживает, – затеребил скептик бороду – Есть, так скз-зать, магистральные пути развития науки Все большие открытия совершаются, так скз-зать, большими коллективами. Игрушки, мелочь, усовершенствования – это просто для народного творчества. Но тут большая проблема.

– Эй, там, на галерке, будь ласка, засмоли. Поплыл сигаретный дым. Лысый дернул рубильник – дым исчез. Перевел его – дым появился.

– Но я не договорил Значит, так скз-зать, магистральный путь.

Лысый вновь взялся за рубильник – дым исчез.

– Братцы! – вскочил деревенский защитник изобретателей. – Человек творчество проявил! Ум, совесть вложил. Душевнее надо, братцы! А вы – магистраль.

– Но существуют, так скз-з-зть… Лысый дернул за рубильник – дым исчез.

– Так сказ-зать… – донесся возбужденный голос скептика.

Чем кончилось дело друзья не слышали. Они очутились во Дворце Съездов у пресловутого пятого микрофона, к которому выстроилась длинная очередь. Сейчас в него вцепился поп, в длинной рясе, похожий на бомжующего Мефистофеля, и что-то орал. Обсуждали какую-то поправку, но какую. Щелк – опять другая картинка.

Дальше пространства начали меняться быстро.

Путешественники за несколько минут побывали на: виноферме в Голландии, с довольными, обладающими всеми правами свиньями. Затем перенеслись на квартиру писателя Астафьева. Оказались на приеме Белом доме. Оттуда их вытолкали взашей и на полицейской машине повезли в участок. Лаврушин сказал, о они русские, и полицейский восторженно, сугубо по-английски заорал: «О, русский шпион». К счастью, репортаж закончился, и друзья очутились в кооперативном кафе, где успели ухватить по кусочку, прежде чем исчезнуть. Дожевать бутерброды с севрюгой они не успели – перенеслись в Антарктиду, прямо в пингвинье стадо – и стало от холода ни до чего. Едва не обледенели, но подоспел репортаж об испытании новой роторной линии.