Говард нагнулся и заглянул в раковину. Труба, восходящая от пола, была диаметром никак не больше восьми сантиметров. Рука там поместиться не могла. Кроме того, труба резко изгибалась там, где был сифон. На чем же держится палец? На чем он может держаться?

Говард выпрямился, и какое-то время казалось, что голова у него просто оторвется от тела и улетит. Перед глазами у него поплыли черные пятна.

"Я сейчас упаду в обморок!" - подумал он. Он вцепился в мочку правого уха и дернул изо всех сил, как пассажир поезда в минуту опасности хватается за стоп-кран. Головокружение прошло... но палец оставался на месте.

Это не галлюцинация, как это может быть? Он видел поверх ногтя крохотную капельку воды, а под ним - белую полоску - мыло, скорее всего мыло. Вай мыла руки после туалета.

"Все равно это может быть галлюцинация. Может. Если ты видишь на нем воду и мыло, это ведь не значит, что тебе это не привиделось. И послушай, Говард, - если это не приведение, то что он там делает? Как он туда попал, прежде всего? И почему Вай его не видела?"

"Тогда позови ее, позови! - приказывал ему разум, а в следующую микросекунду отменял собственный приказ: - Нет! Не зови! Потому что если ты по-прежнему видишь его, а она нет..."

Говард зажмурил глаза и какое-то время находился в мире, где существовали только красные вспышки света и бешено колотящееся сердце.

Когда он открыл глаза, палец оставался на месте.

- Что ты? - прошептал он сквозь плотно сжатые губы. - Что ты есть и что тут делаешь?

Палец немедленно прекратил метаться вслепую. Он распрямился и указал на Говарда. Тот отшатнулся, прикрывая рот руками, чтобы не заорать. Он хотел оторвать взгляд от этой злой, отвратительной штуки, хотел опрометью выскочить из ванной (и пусть Вай говорит, что хочет)... но на какое-то время оказался парализованным, не способным оторваться от этого розоватого чудовища, напоминавшего перископ из плоти.