— Нет-нет, планетка прелестная. Невероятно живописная. Простите. — Пендрат хлебнул из бокала. Затем быстро-быстро поморгал и слегка распрямился. — Но вы должны понять — это ради галактического прогресса, — сказал он. — Ничего не попишешь. Все мы когда-нибудь сгинем.

Дженкинс окинул пришельца критическим взглядом.

— Вы ведь совсем немного выпили, не так ли? — поинтересовался репортер. — И мне казалось, на вас, галактиков, алкоголь не действует.

— Нет, это все апс… асе… аспирин, — пояснил пришелец. Он достал из кармана пузырек и торжественно вытряхнул себе на ладонь таблетку. — От вашего алкоголя у меня страшно разболелась голова, и тогда я принял апс… аспирин… Этот ваш аспирин просто чудо! — Тут у него опять сделался похоронный вид. — Подумать только, р-раз — и никакого больше аспирина. Ни-каких церковных благотворительных базаров. И никакого бейсбола…

— Интересно, а что с нами такое случится?

Пендрат развел руками и издал выразительный шипящий звук.

— Трах-тарарах, — пояснил он.

— Вы думаете взорвать планету? — недоверчиво спросил Дженкинс.

Пришелец грустно кивнул.

— Скоро наше здание будет закончено. Тогда мы установим большие машины и — шурр, бурр… — Пендрат повращал левой рукой вниз. — Мы пробурим шахту до самого ядра планеты. Потом опустим туда преобразователь и закроем ствол. Потом отлетим подальше. А потом ваша бедная планетка каак… — он снова изобразил «пшик», — рванет!

Дженкинс сжал кулаки.

— Но зачем? Зачем вам это понадобилось?!

— Для пыли, — объяснил Пендрат. — Вся ваша планетка превратится в пыль. Больших кусков совсем не останется. Останутся только вот такие ма-асенькие. — Пришелец сощурился и показал двумя пальцами, какие крошечные останутся кусочки. — Мы формируем линию обороны Галактики. Этот сектор слишком открыт. Мы тут сделаем небольшой экранчик из пыли. Когда пыль, корабль быстро не полетит. Пыль его оч-чень замедляет. Кое-где уже есть пыль. И мы сделаем еще. Только так мы можем защититься от вторжения.