Затем пришельцы сколотили еще одну команду, вооружив ее новыми приспособлениями. Если кто-то спотыкался или оступался, поднимая стеклянную поверхность земли не там, где нужно, рабочие из этой группы стирали лишний выступ, как стирают влажной губкой мел с классной доски, — вздувшийся материал снова сжимался и сливался с темной поверхностью.

Тем временем оставшаяся часть команды, закончив первый ряд выступов, снова проходила поверху, расширяя и наращивая намеченный фундамент.

Здание росло как на дрожжах. Оно было неправильной формы, отдаленно напоминая наконечник стрелы; внешняя оболочка состояла из множества небольших ячеек. Изнутри здание имело почти милю в поперечнике.

Когда стены поднялись на десять футов, пришельцы соединили все ячейки проходами. Затем в каждую камеру бросили по палке, по виду ничем не отличавшейся от остальных. Там, где упали палки, немедленно начала изливаться светлая жидкость. Жидкость эта полностью покрыла палки и продолжала подниматься, пока не достигла верхушек стен, а затем остановилась. Несколько минут спустя она остыла, а через полчаса и вовсе замерзла и затвердела.

Управляющие контакты снова заменили, и команда принялась ходить по замерзшей поверхности, образуя еще один слой темного стекловидного вещества. Затем во внешней оболочке прорезали дверные проемы, и жидкость вытекла оттуда в сторону реки. Палки, брошенные в камеры, были извлечены. От каждой на полу осталась небольшая неровность, которую затем разгладили.

Точно так же был возведен второй этаж. Пятясь по высоким стенам, многие рабочие падали. Другие увольнялись. Пришельцы набрали еще людей, и строительство продолжалось.

Вряд ли кто-то, кроме нескольких высоких правительственных чинов, удостоился чести ознакомиться с внутренностями корабля пришельцев; сами же галактики сделались привычными фигурами в городах и поселках Восточного побережья. Они расхаживали по улицам парочками, то и дело останавливаясь, чтобы нацелить куда-нибудь махонькие приборчики, которые вполне могли оказаться фотоаппаратами.