Фриний шагал как раз следом за счастливым обладателем доспехов и чувства юмора (ущербного, как и доспехи). Высокий, выше головы, посох с когтевидным навершием недвузначно свидетельствовал об умениях своего обладателя: чародейское искусство, мастер ступени третьей-четвертой. А то и больше.

Во всяком случае Фриний-то сразу сообразил, что привлекло внимание старика. Придерживая одной рукой худенького подростка, чародей подошел к горбатому.

- Думаешь, заметил нас?

Старик ухнул простудившимся филином, что, вероятно, должно было означать смех.

- Еще как заметил! Если ты помнишь, Дракон не снисходил уже давненько. И это его появление... не думаю, что Огненосному приспичило поохотиться на мархуров-муфлонов.

- Но... - Фриний осекся и скривил в гримасе надломанный рот. Два шрама, тянувшиеся от уголков губ едва ли не к ушам чародея, отчетливо проступили, придавая ему сходство со вставшей на задние лапы жабой. Ладно, - сказал он. - Всякие "но" оставляем на потом. Если Дракон здесь из-за нас, значит, тем более нужно спешить.

Подросток, все это время простоявший рядом с отстраненным видом деревенского полудурка, вдруг оглушительно чихнул. И снова замер тем же таки полудурком.

Каковым, кстати сказать, в действительности был.

- И то правда, - отозвался старик. - Пойдем. Хорошо б, если успеем до ночи.

Был шестнадцатый день месяца Дракона 700 года от Первого Снисхождения. Огненосный над их головами продолжал с каллиграфической точностью выписывать круги.

* * *

...в начале месяца Кабарги 699 года от П.С.:

В каждом мире, стране, городе и в каждой, буквально каждой голове будь это хитиновая бусинка муравья-стражника или же костяное вместилище человечьих мозгов, - везде прописаны свои законы и свои запреты.

"Не укради!" - упреждают во все голоса священные страницы "Бытия", родители и начальник городской стражи. Доводы последнего оказываются наиболее вескими - не крадешь, или крадешь так, чтобы начальник не разнюхал (родители к этому времени давно уж переселились во Внешние Пустоты).