Дом догорал, он уже обрушился внутрь себя и теперь сыпал искрами и исходил паром - его пытались заливать водой, но как-то вяло, через силу. Вроде, и надо, но не хочется, боязно.

Зато соседние здания спасали значительно увлеченнее: покрикивали на цепочку с ведрами, чтоб пошевеливались, молодецки ухали, отправляя очередную порцию воды в пасть огненных танцоров - и старались при этом стоять к "краснофонарному" дому спиной.

- Чего здесь случилось? - спросил Иссканр у зевак. Те, обрадованные, что есть еще кто-то, неосведомленный в происшедшем, наперебой кинулись рассказывать: это, парень, все из-за дурных прынцыпов тутошней хозяйки, борделя-то. Она, прикинь, никаких вариаций "мальчик с мальчиком" или "взрослый с дитём" не признавала, и при этом личные вкусы на профессиональный, так сказать, момент распространяла. А тут, говорят, давеча заходил к ней один... ну, как раз из этих, из мальчиколюбов. Настойчивый был, зараза. Так она его велела с лестницы спустить. А клиент оказался жрецом Вездесущего. Ясно теперь?

Теперь действительно стало все ясно. Иссканр ведь сам спускал с лестницы этого склизкого типчика, своими ушами слышал его шипящие угрозы, да только значения им не придал. Мало ли кто как хорохорится. И вообще, все в квартале знали, что у матушки Шали свой заскок на это дело - ну и если кому охота была нестандартно поразвлечься, так чапали в другое место, благо, заведений хватает. Так нет же, приспичило этому мужеложцу!..

- Жив-то хоть кто остался? - спросил у пускающих от восторга слюни (зрелище! зрелище-то какое!!!) зевак.

- Щас! Жрецы сперва там всех вырезали, кто был, а после уж подожгли. Вон Дылдук, дурья башка, бегал в горящий дом проверить - так он говорит, там крови-ищи!..

Дылдук подтвердил: кровищи немеряно. И трупаков - тоже немеряно. Было. Сейчас поди узнай кого-нить, и то если разгребешь уголья. Короче, Вездесущие в обиду себя не дали.

...Стул Иссканр продал за полцены, а то и меньше. Денег хватило на покупку самого необходимого, и он еще радовался, что пошел к мебельщику вооруженный, а то бы сейчас... Впрочем, и так пришлось несладко.