– Ну как там у тебя идут дела? – поинтересовался Голос.

– Да вот работаю над вашей задачкой, – доложил Мортонсон. Вопросик-то трудный.

– Это уж точно, – поддержал Голос.

Ну, что же в этой поганой жизни главное? Мортонсон перебрал в уме кое-какие варианты. Главное в жизни – Его Величество Случай. Главное в жизни – хаос вперемешку с роком (недурно пущено, стоит запомнить). Главное в жизни – птичий щебет да ветра свист (очень мило). Главное в жизни – это когда материя проявляет любознательность (чьи это слова? Не Виктора ли Гюго?). Главное в жизни – то, что тебе вздумалось считать главным.

– Почти расщелкал, – обнадежил Мортонсон.

Досаднее всего сознавать, что можешь выдать неправильный ответ. Никого еще ни один колледж ничему не научил: нахватаешься только разных философских изречений. Беда лишь, стоит закрыть книгу – пиши пропало: сидишь ковыряешь в носу и мечтаешь невесть о чем.

А как отзовется пресса?

«Желторотый американец черпал из бездонного кладезя премудрости и после всего проявил позорную несамостоятельность».

Лопух! Любому неприятно было бы угодить в подобный переплет. Но что же в жизни главное?

Мортонсон загасил сигарету и вспомнил, что она у него последняя. Тьфу! Только не отвлекаться! Главное в жизни – сомнение? Желание? Стремление к цели? Наслаждение?

Потерев лоб, Мортонсон громко, хоть и слегка дрожащим голосом, выговорил:

– Главное в жизни – воспламенение!

Воцарилась зловещая тишина. Выждав пристойный по своим понятиям срок, Мортонсон спросил:

– Э-э, угадал я или нет?

– Воспламенение, – пророкотал возвышенный и могущественный Глас. Чересчур длинно. Горение? Тоже длинновато. Огонь? Главное в жизни – огонь! Подходит!

– Я и имел в виду огонь, – вывернулся Мортонсон.

– Ты меня действительно выручил, – заверил Голос. – Ведь я прямо завяз на этом слове! А теперь помоги разобраться с 78-м по горизонтали. Отчество изобретателя бесфрикционного привода для звездолетов, четвертая буква Д. Вертится на языке, да вот никак не поймаю.