Они составили список всех поврежденных частей.

Арнольд подошел к Конфигуратору и нажал на кнопку:

– Пластина обшивки двигателя, пять дюймов на пять, толщина полдюйма, сплав 342.

Конфигуратор быстро изготовил требуемое.

– Нам нужно десять штук, – сказал Грегор.

– Знаю, – ответил Арнольд и снова нажал на кнопку:

– Повторить.

Машина бездействовала.

– Наверное, надо ввести команду полностью, – сказал Арнольд.

Он ударил кулаком по кнопке и произнес:

– Пластина обшивки двигателя, пять дюймов на пять, толщина полдюйма, сплав 342.

Конфигуратор не шелохнулся.

– Странно, – сказал Арнольд.

– Куда уж, – произнес Грегор, чувствуя, что внутри у него что-то обрывается.

Арнольд попробовал еще раз – безрезультатно. Он задумался, затем, снова ударив кулаком по кнопке, сказал:

– Пластиковая чашка.

Машина произвела чашку из ярко-голубого пластика.

– Еще одну, – сказал Арнольд.

Конфигуратор не откликнулся, и Арнольд попросил восковую свечу. Машина ее изготовила.

– Еще одну восковую свечу, – приказал Арнольд.

Машина не повиновалась.

– Интересно, – произнес Арнольд. – Мне следовало бы раньше подумать о такой возможности.

– Какой возможности?

– Очевидно, Конфигуратор может произвести все что угодно, но только в единственном числе.

Арнольд провел еще один эксперимент, заставив машину изготовить карандаш. Она это сделала, но только один раз.

– Прекрасно, – подытожил Грегор, – но нам нужны еще девять пластин. И для системы управления необходимы четыре идентичные детали. Что будем делать?

– Что-нибудь придумаем, – беззаботно ответил Арнольд.

За бортом корабля начинался дождь.

– Я могу найти поведению машины только одно объяснение – говорил Арнольд несколько часов спустя. – Полагаю, здесь действует принцип наслаждения.