– Обслуживаю чеченцев, закулисных владельцев клуба, а также их подставное лицо, официального директора «Кактуса» Виктора Альбертовича Кошакова, – тяжело вздохнув, пояснила девушка и добавила после короткой паузы: – Иногда выполняю особые поручения. Как, например, с тобой!

– Виктор Кошаков связан с цыганами-наркоторговцами из области?! – вспомнив недавние события в Хомутовке, резко спросил я.

– Не знаю, – развела руками Антонюк. – Хозяева не посвящают меня в свои дела.

– Ну а вообще, «дурь» в клубе продается?

– Естественно!

– Гм, понятно. А старший у чеченцев некий Мамедов Юсуф?

– Да.

– И давно ты на них работаешь?

– Полтора года. С тех пор как прибыла в Н-ск и польстилась на объявление в газете: «Солидному заведению требуются красивые танцовщицы. Высокий стабильный заработок гарантирован…» Пришла по указанному адресу. – Тут Антонюк снова вздохнула. – А дальше чеченцы отобрали паспорт, избили, «хором» изнасиловали и сделали штатной подстилкой. Денег, разумеется, не платят. Но мне еще относительно повезло! Большинство девушек оптом переправляют на Кавказ или в страны Персидского залива. Особо строптивых предварительно сажают на иглу.

– И много таких девушек?! – настороженно встрепенулся я.

– Навалом!

– Н-да уж, веселенькая картинка! – сквозь зубы процедил я. – Невольничий рынок в центре России… Кстати, имя Марина Самсонова тебе ничего не говорит?

– Нет.

– Симпатичная шатенка, среднего роста, зеленоглазая, восемнадцать лет от роду, коренная жительница Н-ска. Исчезла две недели назад. Следы ведут в клуб. Ты с ней там не встречалась?

Вика отрицательно мотнула головой.

– А если хорошенько напрячь память? – не отставал я.

– Может, она «транзитная»? – неуверенно предположила Антонюк.

– ???

– Ну, из тех, которых перепродают дальше. Тогда я вряд ли могла ее видеть. Их изначально содержат отдельно в подземном бункере, где-то на окраине города. Адреса не знаю…