Я уже давно говорил всем о своем намерении покинуть ряды милиции ПОУМ. Если руководствоваться сугубо личными симпатиями, я предпочел бы записаться к анархистам. Став членом НКТ, можно было вступить в милицию ФАИ' [Федерация анархистов Испании], но, как мне сказали, ФАИ, вероятнее всего, послала бы меня не под Мадрид, а под Теруэль. Для того чтобы отправиться в Мадрид, мне надо было вступить в Интернациональную бригаду, а для зтого требовалось получить рекомендацию члена коммунистической партии. Я отыскал приятеля-коммуниста, прикомандированного к испанской санитарной службе, та объяснил ему мою ситуацию. Оц, кажется, загорелся желанием завербовать меня и попросил, чтобы я, если будет во.ч-моздио, уговорил еще кого-нибудь из англичан, связанных с НРП [Народная рабочая партия ], перейти вместе со мной. Будь у меня получше со здоровьем, я бы, наверное, тут же согласился. Сейчас трудно сказать, что бы изменилось для меня в результате. Вполне возможно, что меня послали бы в Альбасете еще до начала боев в Барселоне; в таком случае я, не увидев боев собственными глазами, мог бы принять за чистую монету официальную версию событий, С другой стороны, если бы я задержался в Барселоне, находясь уже в подчинении у коммунистов, но по-прежнему питая чувство личной преданности моим товарищам из ПОУМ, я оказался бы в труднейшем положении. Но впереди у меня была еще одна неделя отпуска, и мне хотелось окончательно поправиться перед возвращением на передовую. К тому же -- вот такие мелочи всегда решают судьбу человека! -- я должен был дожидаться, пока сапожники сошьют мне на заказ новую пиру походных сапог. (Во всей испанской армии не нашлось достаточно большой пары сапог, которая пришлась бы мпе по ноге.) Я сказал своему другу-коммунисту, что окончательно договорюсь с ним позднее.