Когда группа с раненным командиром вернулась, отряд был готов к прорыву. Взревев двигателем, БТР рванул вперед, периодически постреливая поверх голов небольшого заслона из красноармейцев из башенного пулемета Калашникова, экономя боеприпасы к КПВТ для более серьезного случая. Снеся шлагбаум, бронированная машина прервала хлипкие попытки заблокировать дорогу и отъехала от ворот штолен метров на семьдесят. Джип с бойцами и двумя пленными — старшими, кто руководил блокировкой группы, несся следом.

Наступившая вечерняя темнота только добавила колорита и неразберихи в сложившуюся картину. Со всех сторон раздавались жидкие хлопки «мосинок». В общей какофонии боя слышался перестук полуавтоматических винтовок и несколько раз затрещали ППД бойцов НКВД. БТР практически уже прорвался, когда с холма ударил луч прожектора, чуть пометался и случайно высветил несущуюся по дороге бронированную пятнистую машину неизвестной конструкции. Замаскированная на горе батарея малокалиберных зенитных автоматов открыла огонь по обнаруженному противнику. К нашему счастью, зенитки не смогли опустить так низко стволы орудий, и трассеры снарядов прошли далеко над нашими головами, взрываясь где-то на другом конце долины в зарослях небольшого подлеска. Это было серьезным предупреждением. Башня бронетранспортера, который резко остановился, быстро повернулась на возникшую угрозу и уже без стеснения и жалости ударила по прожектору из КПВТ. После второй очереди прожектор погас, но видимо зенитчики нашли способ опустить ствол хотя бы одно орудия, и следующая серия снарядов уже прошла в пятидесяти метрах впереди по пути прорыва колонны. На горе уже заработали еще два прожектора, которые уже целенаправленно пытались высветить пятнистого нарушителя спокойствия, и в нашу сторону уже затарахтело еще одно зенитное орудие перекрыв дорогу серией взрывов в опасной близости от бронетранспортера.