Когда тропа, которая темнела во все сгущающемся пурпурном полумраке, вывела их из леса, Торрек и Сонна увидели, как поднялась и отправилась в свое путешествие по небу Внутренняя Луна. Теперь среди нескольких мягко светившихся звезд показались еще четыре Внешних Луны, и вместе с дрожащими лентами Колец они перекинули мосты света через фиорд Фенга и лежащий за ним океан.

Вдали, едва различимые отсюда, распылились кружевной завесой белые брызги у Веселых Людей - там прошло одно из тех судов, что охраняли Думетдин и давали морякам знак возвращаться.

Сонна вздохнула и взяла его за руку.

- Подожди немного, - тихо попросила она. - Я раньше не знала, что это так прекрасно.

Странное и неприятное чувство завладело Торреком. Он стоял неподвижно, прислушиваясь к этому горькому чувству, пока не понял, что оно означает: негодование и зависть по отношению к тем, кто уже шел по этой тропе рядом с ней.

Но это чувство - безумие, извращение, в недоумении сказал он себе. Смотреть на женщину, на незамужнюю девушку, которая еще не отдала себя определенному мужчине, как на собственность; сердиться на нее за то, что она вела себя, как свободный человек, все равно что сердиться на кого-нибудь за то, что он по своему разумению пользуется своими же инструментами!

Он отсек от себя это нездоровое чувство и отбросил его, но привкус его остался и отозвался в нем печальными сомнениями: "Кто же я?"

- В тебе сейчас скорбь, Торрек, - прошептала Сонна.

- Ерунда, - ответил он.

"Почему я такой?"

- Нет... я чувствую это. Твоя рука стала вдруг, как дерево, - ее пальцы легко коснулись его, пробежали по золотым волосам, также отличавшим его от темноволосых мужчин Думетдина. - Нехорошо, что сейчас в тебе есть скорбь.