– Сюда, Павел Михайлович, – Кожохин предупредительно распахнул дверь. – Только аккуратней, не запачкайтесь. Закоптело тут все к дьяволу. Я на кухне устроился. Опергруппу и понятых отпустил, труп отправил на экспертизу, а сам сел подумать. Неувязочки тут разные…

– Что это за обходчик такой? – спросил Шухов, окидывая взглядом комнату, служившую, вероятно, гостиной. Мебели здесь почти не было. Раскрытый платяной шкаф, в нем набросана кучей мокрая одежда. На столе чемодан с открытой крышкой. На спинке стула серый пиджак. Пол в лужах, в грязи, усеян осколками стекла. Черные от сажи стены. – Железнодорожник, что ли?

– Монтер городских электросетей Назаров, – ответил Кожохин и, увидев, что взгляд Шухова задержался на осколках стекла, добавил: – Аквариум у него тут на подоконнике стоял. А зачем разбили его – непонятно. Так сказать, загадка номер один.

– Разве есть и другие номера? – спросил Шухов, заглядывая во вторую комнату. – Я насчет загадок.

– Есть, – откликнулся Кожохин. – Первосортные, должен сказать.

В спальне пожар наделал больше бед. Мрачно чернела обуглившаяся кровать. На ней обгоревшие мокрые книги. Шухов придвинулся, осторожно перебрал их, полистал, пожал плечами. В голове мелькнуло: «Скажи мне, что ты читаешь, и я скажу, кто ты». Попробуй вот скажи. Сименон, Достоевский, Полевой, Ильф и Петров. Странный ассортимент. Что роднит этих писателей? Что привлекало в этих книгах Назарова? А приобрел он их, видно, недавно: книжки почти новенькие.

– Зачем ему телефон? – Шухов кивнул на аппарат, стоявший на прикроватной тумбочке.

– Обходчик же, – подчеркнул Кожохин. – Могли ночью вызвать на повреждение.