— Плевал я на твой рекорд! — грубо закричал Симон. — Сейчас же сюда!

— Тороплюсь как только могу. Должен заметить, что я сейчас в лучшей форме, чем полчаса назад.

Симон прорычал что-то невразумительное и умолк.

— Пожинай плоды своего просвещения, — сказал Иван. — Я говорил робот может перепрограммироваться. Спорт хорош как помощник труду, но не как его заменитель. И не только для робота.

— Чем я вас загружу, чем?! — снова закричал Симон.

— Чем угодно. Песок пересыпать, камни ворочать, дома строить… Человек должен созидать, иначе он деградирует. И робот тоже, поскольку он в некотором роде аналог человека…

— Нашли время спорить! — вмешался в разговор Ораз Мустафин. "В самом деле, — подумал Иван, — разленились. Даже на опасность нет должной реакции".

Он посмотрел вниз. Огненный поток пытался вползти на каменное возвышение фундамента. В нем, в этом потоке, была опасность. А может быть, спасение?! Теперь не придется изнывать от безделья. Огневка, неведомая форма жизни! На планете, от которой никто ничего не ожидал! Вот это сюрприз! Отныне любой исследователь любого космического корабля будет мечтать о планете Аксиоме. Потому что тут невпроворот настоящей, рискованной, в буквальном смысле обжигающей работы…

— Я буду через три минуты, — сообщил Пан.

Иван посмотрел в зыбкое марево пустыни, увидел легкое облачко пыли. Облачко быстро приближалось, и скоро он разглядел гибкое тело Пана, огромными прыжками мчавшегося к станции Пан резко остановился возле вышки, и масса живого огня, быстро отреагировав, подалась к нему.

— Уводи его! Уводи его подальше! — закричал Иван, сразу поняв, в чем спасение. Огневка реагировала на близость органики!

Высоко подпрыгивая, словно радуясь объявившейся наконец-то возможности делать свое дело, он помчался по пустыне, и огненный вал, искрясь и словно распаляясь в лучах восходящего светила, покатился следом, оставляя за собой широкую темно-серую выжженную полосу.