Он говорил тихо, каждое слово давалось ему с трудом.

— Неправда! — воскликнула Белка. Хотя и понимала — возражать бесполезно. Раз предки зовут знахаря, кто она такая, чтобы с ними спорить? — Неправда! — упрямо повторила Белка. — Я смогу. Я исцелю твою рану, позволь…

— Нет, — Оолф схватил ее за запястье. — Глупая маленькая Белка! Огонь погас, Хранитель рода ушел, в селении больше нет людей… Мое время вышло.

Белка сглотнула.

— Что случилось?

Оолф откинулся на шкуры.

— Они пришли с неба, — сказал он. — Пришли и забрали всех. Они унесли их…

— Птицы? — спросила Белка.

— Люди в черных шкурах… Они говорили на чужом языке, у них были палки с огнем. Огнем, который ничем не погасить…

— Люди? — Белка заморгала. — А птицы? Чудовищные грохочущие птицы. Я их видела.

— Птицы им служат. У этих птиц пустой живот — Оолф видел, как люди в черных шкурах вылезали оттуда. И бросали туда людей-кайя…

Белка вздрогнула. Птицы с пустыми животами… Оборотни! Оборотни, которым белая росомаха выгрызла внутренности.

— Они забрали всех. Только Оолф успел спрятаться. Я должен был рассказать.

Старик замолчал.

— Всех… — прошептала девочка.

— Да. Детей и старых охотников… Ты должна найти их…

— Я?! Найти?!

От одной мысли о том, что она должна отправиться следом за оборотнями, грохочущими птицами и людьми в черных шкурах, Белку прошиб холодный пот.

— Когда ребенок теряется в лесу, весь род выходит искать его. Ты последняя в роду Медведя, Белка. Ты должна помочь Хранителю рода найти его детей.

Белка откинула косички за спину.

— Хранитель рода покинул нас. Я видела, как сгорел столб.

Из горла Оолфа вырвался клекочущий звук — старик хотел рассмеяться и захлебнулся собственным смехом. Белка старалась не дать ему упасть лицом вниз. Худой старик оказался очень тяжелым, словно его тело наполнили камнями.