На манеже клоун в огромных башмаках скакал вокруг бутафорского рояля — забавная реприза, но без изысков. Публика послушно хохотала, когда из-под клавиш брызгали струйки воды или из инструмента выпрыгивали сердитые кошки. Вим снисходительно улыбался — представление он видел раз пять, клоунские шутки набили оскомину. Тем не менее цирк он любил. Было в нем что-то волшебное, прячущееся за маской дешевого фарса и дурного вкуса.

Загрохотали тарелки, и фальшивый рояль развалился на части. Распорядитель манежа выскочил на арену и прогнал бедолагу-клоуна. Оркестр заиграл бравурный марш, заглушая аплодисменты. Униформисты быстро очистили сцену и вынесли реквизит для следующего номера: яркие тумбы, стальные лесенки и брусья.

Вим заметил высокого человека, поднимающегося по ступенькам в его сторону. В руках тот держал картонное ведро с попкорном и огромный стакан лимонада.

Откинувшись в кресле, Вим сыграл на гармонике первые такты «Yesterday». Все равно за грохотом оркестра не услышишь. Однако человек услышал: остановился и посмотрел прямо на Вима. Худое усталое лицо, борода и темные очки… Вим приветственно взмахнул гармоникой.

— Добрый вечер, профессор.

Человек несколько раздраженно махнул в ответ и продолжил подниматься. Вскоре он уже шел между рядами, на ходу рассыпая воздушную кукурузу.

— Держите… Из-за вас я четверть часа простоял в очереди со всякой мелюзгой и чувствую себя глупо.

Вим затушил окурок и забрал сладости.

— Будьте проще. Цирк — то самое место, чтобы почувствовать себя ребенком.

— И, кстати, здесь запрещено курить, — заметил профессор, устраиваясь на соседнем кресле. — Прямо за вашей спиной висит табличка.