Невозможно сказать, как долго это продолжалось. По ощущениям выходило, что не меньше вечности. Они поворачивали, спускались, а затем вновь поднимались. А потом Вим окончательно потерял чувство направления и перестал понимать, как глубоко они ушли под землю.

Неожиданно бандерлоги остановились. Вима швырнули на каменный пол, но он почти не почувствовал удара. В голове клубился туман, мысли растворялись в нем, не успев появиться.

В шахте было темно так, что Вим не мог разглядеть собственного носа. Словно он оказался на дне гигантской чернильницы; сколько ни всматривайся — без толку. Он мог закрыть глаза, и ничего бы не изменилось. В темноте ему мерещились мелькающие тени, чуть более густые и плотные, чем их окружение. Бандерлоги были повсюду. Вим их и не видел, но взвизгивания, хрипы, вой не смолкали.

На Вима упало что-то тяжелое и мягкое. Он заерзал, пытаясь выбраться из-под навалившегося груза, но не получилось. В ребра упиралось что-то острое; похоже на… локоть? Протянув руку, Вим дотронулся до чего-то теплого и липкого. Кожа и, кажется, кровь… На него бросили человеческое тело? Белка?!

Девочка не шевелилась. Вим на ощупь нашел ее шею. Пальцы не слушались — толстые и вялые, как разваренные сосиски. Тем не менее он смог нащупать пульс, и не такой уж и слабый… Жилка на шее Белки дрожала мелко и часто. Жива! Вим облегченно выдохнул. В тот же момент девчонка выгнулась и впилась зубами ему в ладонь.

В другой раз Вим бы завопил благим матом. Зубы у Белки оказались крепкими и острыми. Но сил хватило лишь на сдавленный хрип. Вим дернул рукой, даже не надеясь освободиться. Чего-чего, а кусаться девчонка умела — простая и грубая пища каменного века хорошо тренирует жевательные мышцы. К счастью, Белка сразу разжала челюсти.

— Вим? — послышался голос.