— Нет, — сказала Хель. — Здесь мы в последний раз запеленговали передатчик нефелима. — Она замолчала на мгновение. — И здесь находится один из входов на станцию «Пангея-8».

Доктор встрепенулся. Про станцию «Пангея-8» он раньше не слышал. Видел только точку на карте, но не имел не малейшего понятия о том, чем там занимаются. Проект «Пангея» был большим и сложным, и многие его части проходили под грифом повышенной секретности. Рашер же слишком дорожил собственной шкурой, чтобы лезть куда не следует. Шестеренке в часах не полагается знать, зачем нужны другие детали, ее задача — хорошо крутиться.

— Только вход? А сама станция?

— Под землей. По ряду причин мы были вынуждены ее закрыть, — сказала Хель таким тоном, что у доктора пропало малейшее желание выяснять эти причины.

Хель остановилась на краю колодца и некоторое время глядела вниз. Доктор смотрел на нее сбоку и видел только половину ее лица. Нормальную половину. В такие моменты Рашер не мог на нее налюбоваться. Стройная, высокая… Черты лица строгие и красивые, как у античной статуи. Солнце золотом обрисовало ее силуэт, ветер всколыхнул длинные волосы. Черная форма только подчеркивала прекрасную фигуру.

Наваждение длилось считаные секунды. Хель повернулась, и Рашер вновь увидел оскал черепа. Жестокое напоминание о том, кто же она на самом деле.

— Ульф! Подготовьте лебедку.

Фельдфебель — коренастый мужчина с пышными усами — что-то пролаял своим подчиненным, и те бросились исполнять приказ.

— Нашли образец девяносто семь? — Рашер подошел ближе.

Хель кивнула.

— Можно сказать и так.