– Какой смысл ввозить ядерную бомбу в Соединенные Штаты? Это же основной продукт нашего экспорта.

– Я знаю, это звучит нелепо. Он вам все объяснит.

Сейчас он не спит. Я обещала ему, что, как только вы согласитесь помочь, мы зайдем к нему в каюту.

– Я еще не согласился.

– Но вы должны согласиться! – упрямо сказала она.– Ведь эти люди, кто бы они ни были, уже напали на вас, верно? Так что вы тоже влипли в историю.

– Что он собирается делать с бомбой, когда приедет? Взорвать Вашингтон?

– Это совсем не смешно! – выкрикнула она.– Неужели вы не можете хоть минуту послушать, не перебивая? Он говорит, бомба не так велика, чтобы взорвать целый город, но ее должно хватить на Капитолий с Белым Домом и мемориалом Линкольна впридачу. Разумеется, он не собирается ее взрывать. Он хочет, чтобы его поймали с бомбой на таможне.

Шейн уже собрался зажечь спичку, но остановился и изумленно взглянул на Анну.

– Объясните поподробнее.

– Это не так просто. Мы с ним проговорили несколько часов, но я так до конца и не уверена, что правильно его поняла. Видите ли, он хочет, чтобы его застрелили. Изысканная форма самоубийства. Его жизнь застрахована на сто тысяч долларов, он может показать вам страховой полис. Сначала я думала, что он открылся мне из простого тщеславия. Но что-то происходит неладное, черт возьми, иначе зачем кому-то понадобилось нападать на вас?

Шейн задумался, помимо своей воли заинтересованный услышанным, и закурил сигарету.

– Вы встретились на теплоходе? Она кивнула.

– Сами понимаете, обычно я не пью с сорокалетними физиками-ядерщиками, на черта они мне сдались. Но мне пришлось пережить… в общем, прошлый месяц был для меня очень тяжелым. Я была в Европе с мужчиной. Он женат – естественно, не на мне.