Хотя почему он решил, что стекло разбито птичьим трупиком? Его могли сначала разбить, а уж потом забросить птичку…

Олег стащил с подушки наволочку, обмотал ею широкий конец стеклянного осколка. Какое ни есть, а оружие.

Саянов подошел к окну. На торчащих из рамы стеклянных зазубринах остались клочки черной шерсти.

– Лушка! Лушка!

Никакого ответа.

Надо идти искать. Но сначала – поискать какое-нибудь более толковое оружие, чем кусок стекла. Что-нибудь острое…

О черт! Как же он не вспомнил раньше?

Саянов бросился в холл. Из груды не разобранных еще ящиков выволок один, тяжеленный, укрепленный жестью, – с оборудованием для дайвинга.

Сабельный клинок был закреплен изнутри, между деревом и жестяным листом. Его можно было бы провезти и официально, но, наученный опытом (пару раз клинок уже пытались прибрать алчные таможенники), Саянов решил его припрятать. Какое, однако, мудрое решение!

Рукоять лежала в другом ящике, среди сувениров, безделушек и прочей ерунды.

Саянов вставил хвостовик в паз, закрепил штифты и сразу почувствовал себя увереннее. Слегка изогнутый темный клинок. Дымчатый рисунок на темном металле…

«Ты у меня обгадишься до самого подбородка!» – посулил он своему недругу.

А когда оказалось, что фонари тоже на месте, Олег и вовсе воспрял духом.

Он решил не дожидаться рассвета. Ночь больше не пугала.

Из трех фонарей Саянов выбрал самый большой, длинный, тяжелый, с зарядом на три часа. В случае чего такой фонарь сам мог послужить неплохим оружием.

Но сначала следовало кое-что проверить. Связь.

Что ж, этого следовало ожидать. Связи не было. Существовала небольшая вероятность, что недоступен спутник. Но Олег на это не очень рассчитывал. Надо бы проверить катер: нет ли и там какого-нибудь неприятного сюрприза?

Но катером он займется завтра. А сейчас надо искать Лушку.