Олег почти два часа просидел с ней рядом, поглаживая ее и приговаривая обычные бессмысленные слова. Собака должна понемногу привыкнуть к его новому запаху и осознать, что имеет дело с человеком, а не со зверем. Кажется, Саянову это удалось. Лушка успокоилась.

Однако выпутывать ее из сети Олег не стал. На всякий случай.

Оставив псину снаружи, Саянов вошел в дом. Найдя банку собачьих консервов, Олег вскрыл ее, вынес наружу, вывалил содержимое на траву и только после этого осторожно распутал собаку. Нападать на него Лушка не рискнула. Она была умная псина. И кстати, истощенной тоже не выглядела. Похудела немного, но, видимо, только потому, что ее нынешняя пища оказалась подвижнее собачьих консервов.

Однако консервами она тоже пренебрегать не стала. Правда, сначала покосилась на Саянова: не его ли это пища?

– Ешь, Лушка! Можно! – разрешил Олег – и полкило мяса исчезло в мгновение ока.

Что ж, мир, если не мир, то перемирие между ними установлено.

Олег снова вошел в дом, теперь уже в сопровождении Лушки.

Если не считать пыли, внутри все было в порядке. Собака не пускала внутрь непрошеных гостей.

Сейчас Лушка неотступно следовала за Саяновым из комнаты в комнату, сдержанно порыкивая.

Олег разглядывал собственные вещи… как чужие. Он словно бы вернулся из другого мира. Или очутился в другом мире. Компьютер, плазменная панель, унитаз, ванна, бритвенные и постельные принадлежности… Все это казалось далеким прошлым.

Тем не менее это был его дом. Замечательный дом на самой макушке острова. И остров тоже принадлежал ему.

То, что пока на острове не было непрошеных гостей, еще не говорило о том, что они не могут появиться в ближайшее время. Сволочь Винченца заявится сюда, когда будет абсолютно уверен, что Древние разделались с Саяновым.