— И каков результат?.. — Усики покачивались, словно водоросли.

— Ну… хм-м, вообще-то нам пришлось столкнуться с нешуточной обеспокоенностью. Естественно, большинство приговоренных надеются на смягчение наказания. Но, кроме того, присутствовало беспокойство насчет боли. Директор сказал им… ааа… сказал им, что накачать их обезболивающими будет невозможно, поскольку это ослабит… предсмертные судороги…

— Это называется «Вибрация», — поправил его л’льюид.

— Признаться честно, в этом-то я и вижу основания для мощнейшего общественного… неодобрения.

— Но вы все же нашли желающего? Выразил ли кто-нибудь из них заинтересованность?

Соко повернулся, чтобы взглянуть на лицо другого мужчины. Он не мог поверить в то, что кто-то мог согласиться быть убитым другим заключенным, особенно тем способом, которым л’льюид расправлялся со своими жертвами.

— Да… да, один нашелся. Он ваиаи. Если вы не в курсе, весьма гуманоидная раса. Его зовут Уво Ки. Он убил пятерых человеческих подростков, живших в его доме. По всей видимости, они в прачечной изнасиловали его жену, но она не смогла опознать их по лицам, потому что ваиаи слепы. То есть вместо зрения они используют что-то вроде радара. Так или иначе, акт мести мистера Ки был признан множественным убийством первой степени, отсюда и приговор. В конце концов, двум из мальчишек было всего по тринадцать лет.

— И этот человек… этот Ки… хочет, чтобы деньги достались его жене.

— Да. Он готов на это пойти. Даже без обезболивающих.

— Отважный человек, — сказал л’льюид. С чем-то, похожим на вздох, он добавил: — Я бы предпочел самку… — Его слова были полны тоски.

Соко взглянул на тягучую сущность, а потом снова на духовного посредника. В горле у него пересохло. Сглатывая слюну в попытке его увлажнить, он поперхнулся. Несколько раз громко кашлянул. Он увидел, что рога заключенного, напоминающие рожки улитки, с любопытством направлены в его сторону.