- Прелесть какая, Дан, ты только подумай: сидеть в шезлонге на веранде, укутавшись в уютный пушистый плед, вдыхать морозный искрящийся воздух, смотреть на голубые елки, на синие тени в белой долине, слушать перезвон капели на солнечной стороне... И пить горячее молоко! С пенками и клубничным джемом! Не-ет, решено, еду немедленно!

Дан заявил:

- Я бы на твоем месте не поехал. Это, наконец, унизительно: наши бравые эскулапы дали команду, а ты, как оловянный солдатик,- всегда готов...

Тиль перебил:

- Прости, но я не глава Союза Творцов и даже не вхожу в Совет Десяти. Мне как-то не приходится капризничать. Подлечиться действительно надо, такая вот возможность выпала, а в санаторном управлении, особенно в сезон, сам знаешь, что творится...

Но Дан не унимался:

- А это... приглашение? Что это такое? Ты же художник, Творец, мастер светотени и повелитель перспектив! Ты что, не видишь? Фи, пакость, дешевка, дурновкусие...

Он швырнул пластинку, сверкнувшую алыми искрами. Тиль молча пожал плечами и принялся перебирать кисти, откладывая те, что по неуловимым признакам ему подходили. Так опытный дуэлянт безошибочно выбирает надежный клинок из целой груды вроде бы одинаковых шпаг.

Дан минуту наблюдал за другом.

- И наконец... чтоб я поехал куда бы то ни было в компании с Ядроном...

- А это ты с чего взял?! - с невольным и неподдельным ужасом воскликнул Тиль. Имя чудовищного склочника и легендарного интригана, который имел наглость называть себя романистом, приводило любого посвященного именно в ужас.

Дан, не отвечая, небрежно указал за окно. Коттедж Ядрона размещался по соседству, и было хорошо видно, как суетились взмыленные домочадцы, грузчики, водители двух машин и секретари. Мелькали чемоданы, баулы, саквояжи, корзины, пакеты, свертки... Сам романист занимался тем единственным, что он умел делать профессионально,- скандалил.