Ли Со Ен, поникшая от нехватки мужского внимания и развлекавшаяся игрой с корейским национальным цветком, который она пыталась поместить в водяной шар, при слове «репродукция» воспряла и кинула полный надежды взгляд на Волкова. Тот, уставший от экзистенциальных дебатов, улыбнулся и кивнул ей.

— Some more kchim-chi salad?

— Yes, please. I need something hot. Very much,

Кореянка незаметным движением высвободила волосы из колодок заколки и они, разметавшись черными лучами вкруг ее точеного личика, превратили ее в настоящую маленькую звезду. В звезду, которая и была подлинной целью его космической одиссеи.

Рэйзмэн, наставительно воздев палец кверху, вскрикнул «God’s will!» и захрапел. Маленченко и Кононенко, видя, что орбиты Ли Со Ен и их командира пересекаются с всей неизбежностью, тактично ретировались.

Волков обнял Ли Со Ен за талию и увлек к иллюминатору. Она уперлась ладонями в стену, а разгоряченным лбом — в холодное черное стекло. Он испытующе провел рукой по ее гибкой кошачьей спине; она льнула к нему, отзывалась чутко на каждое его движение. Он играючи, словно обхаживая клавиши аккордеона, расстегнул враз все застежки на ее комбинезоне, и миг спустя тот ушел в свободный полет. Тогда Сергей по-хозяйски намотал прекрасные смоляные волосы Ли Со Ен на кулак и показал ей звезды.

— Олег, вставай! — Волков тряхнул Кононенко за плечо.

— Что такое? — бортинженер с трудом продрал глаза и удивленно уставился на командира 17 экспедиции.

— Надо от вещдоков избавляться.

— Выходить будешь? — очнулся наконец Олег.

— А что делать? Протащить бутылку на борт еще как-то можно… А куда ее тут прятать? Вдруг во время сеанса связи выплывет…

— А что ЦУПу докладывать? — лихорадочно пытался сообразить Кононенко.

— Как обычно. Обнаружены неполадки в одной из солнечных батарей, возможно, всвязи с повреждением от метеорита. Принято решение внепланово выйти в открытый космос и устранить неисправность.