— Ну, хорошо! Слушай же, Конан-киммериец… — Эмея облизала пухлую нижнюю губку. — Дайши, мое племя — чародейки… ведьмы, как нас называют завистники и глупцы… Мы можем превращаться в зверей и птиц, можем вызывать дождь и бурю, наводить порчу и лечить… Не веришь? Хочешь, я вызову бурю?

Конан отрицательно помотал головой; буря была ему решительно ни к чему.

— Мы многое можем! — продолжала девушка. — Но мы никому не причиняем вреда, коль нас не трогают. Но люди равнин, увы, алчны… Колдунья-дайши стоит огромных денег! Ты даже не представляешь, каких… Много лет назад слизняки с равнин стали за нами охотиться. Боятся, но охотятся! Поймать дайшу очень непросто и опасно, зато если удастся это сделать…

Она помолчала, потом, увидев, что Конан слушает внимательно и без усмешки, решилась продолжать.

— Видишь ли, мой храбрый воин, есть одно странное заклятье, и против него мы бессильны. Но для начала надо все-таки поймать! — Эмея вскинула на киммерийца свои изумрудные глаза и со смущенным вздохом призналась: — Меня поймали. Проклятые слизняки из Шадизара! Посадили в клетку и повезли… Целый день телега с клеткой тряслась по дороге… Есть мне не давали, и пить тоже. Солнце жгло меня, ветер засыпал пылью лицо… И только когда наступили сумерки, я почувствовала, что начинаю приходить в себя. Раньше я будто быв пребывала в снах… в жутких снах… в голове туман, глаза словно затянуты пленкой из бычьего пузыря… но с наступлением темноты мне стало легче. И тогда я вспомнила одно заклятье. Страшное заклятье… Могущественное! Но… но… передо мной встал выбор: или превратиться в зверя и выйти на волю, или остаться человеком-рабом… потехой для какого-нибудь слизняка… и я выбрала первое! Я превратилась в зверя, в жуткого зверя! Неуязвимого! Плоть его туман, клыки смерть, когти, гибель… Я разломала решетку, перегрызла глотки охотникам и убежала.