Жаль, что вариант с бомбардировкой задробили. Боятся начальники дразнить союзничков, боятся.

   Ладно. Будь я начальником, тоже боялся бы. Всё-таки ещё никому не удалось создать достаточно мощной авиабомбы, которая не оставляла бы «отпечатков пальцев».

   Наша ведь главная задача – не просто прихлопнуть трёх-четырёх боссов, тут же новые подрастут, за ночь буквально, а – войну трестов спровоцировать. То есть оставить позади себя пакет правдоподобных чужих следов.

   Над созданием образа каковых трудолюбиво мудохались-не-спали мечтатели из оперативного отдела, штабные аналитики – и сам Карбон.

   Суки.

   Они напридумывали, а резать-то – нам.

   Я так лежал и растравлял себя изнутри, чтобы не думать о другом.

   Да ладно, чего там: они почти и не скрывались, разве что не трахались на стойке в буфете, отодвинув салат и компот. По поводу Лисы я никогда не питал иллюзий, достаточно в эти глаза заглянуть, и всё понятно, – другое дело, что я, помимо службы, власти над ней не имел – и не хотел, чтобы она надо мной имела; а она имела. В общем, с её стороны это было в то время натуральное «блядство протеста», другого определения я не нашёл; другое дело, что потом…

   Но это было уже потом.

   Машины появились в начале четвёртого, два здоровенных китайских джипа, один серебристый, другой какой-то весёлой пёстренькой раскрасочки, – и изумрудный мини-вэн. Тут не ценят тёмных тонов, тут другие вкусы.

   Они подъехали, постояли с минуту у ворот, въехали внутрь. Ворота закрылись.

   И тут же нам пришёл сигнал от резидентной группы, что наш основной клиент, он же главная жертва грандиозной подставы, задерживается примерно минут на двадцать, это с гарантией, а повезёт – то и на полчаса.

   Двадцать минут нам должно было хватить даже с запасом.

   Вперёд, сказал я.