Первой откликнулась Оленька. Снова бросившись на колени и прижав руки к груди, она громко и как-то очень пронзительно воскликнула:

- Александр Михайлович, миленький, да, я теперь всю жизнь за вас Богу молиться буду за то, что вы жизнь Сереженьке вернули, ведь он вчера домой такой радостный пришел, такой счастливый! Разве же ваша была в том вина, что на нас эти изверги бессердечные напали?

- Да, милая Оленька, это была именно моя вина. Моя и ничья больше. Мне следовало хорошенько подумать прежде, чем пытаться выгнать из страны двух негодяев, которых нужно было просто испепелить на месте, а я не сделал этого и теперь очень сожалею. Ведь это именно они наняли убийц, чтобы отомстить Сергею за то, что он не стал их приспешником. - Спокойным голосом и совершенно безжалостно к себе ответил ей Защитник Мироздания номер два и поднял молоденькую девушку с колен.

- Нет, Александр Михайлович, вы не виноваты! - Твердым голосом сказал майор - Это я во всем виноват. Если бы я вчера не выпил два стакана водки, то спал бы не так крепко и тогда бы посмотрел, кто лежал бы в этой квартире с перерезанной глоткой! Так что это я вчера дал маху. А точнее я сделал ошибку еще в Чечне, когда не расстрелял этих мерзавцев прямо перед строем, когда они изнасиловали ту чеченскую девчонку. Теперь это зло вернулось ко мне, но я еще поквитаюсь с этими подонками.

Оба ответа полностью устроили Михалыча и он, твердо хлопнув ладонью по столу, решительно сказал:

- Спасибо. Вы выразились очень ясно, ребята. Теперь, поскольку вы почти все обо мне знаете, вам нет иного пути, кроме как работать вместе со мной в одной команде. Так что давайте, быстро перестраивайтесь. Серега, мы с тобой почти годочки, да и супруга твоя тоже не первоклассница, а потому давай-ка сразу перейдем на ты. Так будет проще. А сейчас ребята, извините, но мне нужно подумать о том, как вытащить своих друзей-магов из ментовки и при этом не поставить всю Москву на уши.