Тяжело вздыхая и морщась от душевной боли, Михалыч ответил старому, мудрому ворону:

- Эх, дружище Конрад, не то слово. Мне сейчас так гадко, что я готов биться головой о стену. Помнишь того парня, который не стал стрелять в тебя? Так вот, Конрад, его труп сейчас привязан к креслу с кляпом во рту и перерезанным горлом, а напротив него лежит на диване изуродованный труп его жены, и я ничего вчера не сделал, чтобы предотвратить это убийство, хотя и мог. Понимаешь, Конрад, они казнили Серегу и его жену, а устроили это те два урода, которых мы с тобой шуганули вчера утром. Вот так-то, дорогой мой Конрад. Хреновый выходит из меня Защитник, раз я не смог предвидеть даже такого очевидного хода этих вонючих мерзавцев. А ведь не только мог, но должен был подумать о таком раскладе.

Негодующе заклекотав, ворон громко закаркал, а затем яростным голосом прокричал:

- Мерзкие твари! Мессир, я заставлю их визжать от боли, я найду и жестоко покараю убийц этого благородного воина и его жены! - Несколько понизив тон голоса он спокойно добавил - Мессир, не терзай себя так, это недостойно Создателя. Ты должен спокойно относится к подобным вещам, ведь в твоих силах повернуть все вспять, вернуть к жизни этого воина и его жену и даже возвысить их, ведь они поверили в тебя, а следовательно, вполне достойны встать рядом с тобой, мессир. Впрочем, я не советую тебе торопиться с их возвышением, сначала тебе стоит посмотреть на их реакцию. Если они не станут роптать, то значит достойны лучшей доли, ну, а уж ежели начнут причитать, то...

Пространные речи Конрада заставили Михалыча улыбнуться и он, подняв руку, прервал его возгласом:

- Конрад, не будем заглядывать так далеко. К тому же я не очень себе представляю, как мне это сделать. К тому же очень скоро и мы сами окажемся в осаде. Мы с тобой вчера здорово сглупили и мне теперь кажется, что нам придется сегодня очень туго и...

Закончить фразу он не успел, так как зазвонил сотовый телефон, лежащий на крае стола. Взяв аппарат в руку, Михалыч хмуро буркнул в микрофон: