Там, где только что находился борт три ноль девять, теперь не было НИЧЕГО. И какая-то безмерная тишина придавила Коржаву к земле, а потом высушила его больные внутренности. Вертолет развалился в воздухе, но мгновение растянулось, и теперь подполковник видел, как горящие обломки борта 309 медленно двигались к земле. Коржава понял эту страшную тишину: работающий двигатель поддерживал в воздухе не только вертолет, он поддерживал ЕГО надежду. Теперь ничего этого не осталось.

— Сука… Тварь! Я достану тебя, тварь! Е…аная сука!

— Мне очень жаль, что так вышло. Я предупреждал.

— Жаль! Тебе жаль?! Тварь ты, сука…

— Коржава… Не вышел из тебя переговорщик… А ведь надо было просто внимательно слушать.

— Ты еще ухмыляешься, тварь! Только что пятерых молодых ребят… Сучий выродок!

— Я больше не намерен извиняться за случившееся, Коржава. Теперь это твоя вина. Но во всем есть свои плюсы — вы наконец поймете, что имеете дело с серьезными людьми.

— Я тебя достану… Ты слышишь меня?! Я тебя достану, тварь. Я разорву твою задницу собственными руками!

— У нас мало времени, одиннадцать тридцать… Слышишь меня, Коржава?! Очень хорошо. Официальный протокол завершен. А теперь слушай меня внимательно: сейчас одиннадцать тридцать… Самолет уже находится в воздухе.

— Что?

— Большой двухпалубный самолет. На борту примерно триста пассажиров… Назвать более точную цифру?

— О чем ты говоришь?

— «Ил-86», Коржава, аэробус. Он уже взлетел и сейчас набирает высоту. И в нем гораздо более умный подарок. Ну, мы снова начинаем находить общий язык?

— Ты просто больной…

— Коржава, я не расслышал, хватит шептать…

— Больной…

— И запомни, Коржава, никаких заходов на посадку, минимальная высота — тысяча шестьсот. И ни метром ниже! Умная бомба. Ни метром ниже. Иначе — б-у-у-у-м-м!

Часы пока стоят