- Руфь, дорогая, тебе непременно нужно раздеться.

Молодую женщину эти слова, сказанные с теплым, дружеским участием, буквально привели в ужас. Она не хотела показывать ни Создателю Алексу, ни Гельмуту, который смотрел на неё с все большим вожделением и буквально раздевал её взглядом, шрама на своем теле, полученного ей в результате кесарева сечения, которое так и не спасло жизни её ребенка. Алекс, посмотрев на неё пристальным взглядом, сделал рукой легкий жест и его подруги, Регина и Эллис, тотчас увели её будущего любовника за пышные кусты с огромными перламутровыми цветами и он, слегка склоняя перед ней голову, сказал:

- Руфь, не волнуйся, нам дано почувствовать все твои страхи и внутреннюю боль. После моего магического преображения к тебе не только вернется молодость и все твое юное очарование, но ты обретешь, к тому же, абсолютное здоровье и станешь практически неуязвима. Магические знания тебе и всем тем людям, которые уже пришли и еще придут ко мне, даст этот лодырь, Олежек, то есть Создатель Ольгерд.

С этими словами он вынул из внутреннего кармана маленькую, плоскую золотую фляжку, отвинтил крышку и поднял её вверх. Из золотой фляжки тотчас стала вытекать золотистая, приятно пахнущая жидкость, но текла она не вниз, а горизонтально, образуя золотистый, вибрирующий шар. Руфь тотчас подняла руки и сделала попытку расстегнуть у себя на спине застежку молнию, но в ту же секунду одежда сама покинула её тело и она осталась нагой перед этим мужчиной с добрыми серыми глазами и его двумя подругами. В воздухе уже висел большой, золотистый водяной шар, по поверхности которого пробегали голубые и золотые искорки. Айрис положила ей руку на плечо и, подталкивая её вперед, тихо шепнула:

- Ну, же, Руфь, иди смелее и ты станешь так же молода, как и Гельмут, который так влюбился в тебя, что сразу же почти обо всем тебе рассказал...