- Вам-то какая забота? Хочу наколоть бабца, ясно?

- Черную?

- А какую же еще? На белую у меня шишей не хватит! - съязвил наемник.

Тед Коллинз побелел.

- Вам известно, в каком деле вы участвуете, - начал он ледяным голосом. - Одно неосторожное слово - и вся операция пойдет насмарку. Мы не можем доверять никому, и уж тем более цветным. Многие из них связаны с американцами, а американцы хотят нашего крушения. Слышали этого ублюдка Киссинджера? Он уже говорит не "Родезия", а "Зимбабве", в точности как эти террористы хреновы...

- О, можете не беспокоиться, - хохотнул Боб Ленар, - я ее деру молча. Приятная девка с мировым задком, к тому же отлично готовит рис с пири-пири. А коли вам не по душе, устройте меня в "Мономатапе" со смазливой белой шлюхой!

- Вас можно было бы устроить и в другом месте, - угрожающе заметил Тед Коллинз.

Они повернули направо и поехали вдоль ограды громадного кладбища. До центра было рукой подать.

Боб Ленар не собирался сдаваться. На этой стадии операции они уже не могли обойтись без него, - подготовить другого стрелка просто не оставалось времени.

- Давайте, давайте! Упрячьте меня в тюрягу! А стрелять будете из рогатки! - съязвил он.

Сотрудник Особого отдела промолчал. Они проскочили под железнодорожным мостом, доехали по Кингсуэй до Маника-роуд и повернули на нее, сделав правый поворот.

Через три минуты они выехали на Роттен Роу - длинный проспект, уходивший к южной окраине Солсбери. По одну сторону улицы простирался парк для игры в крикет. Здесь начиналась незримая граница, отделявшая кварталы, населенные белыми, от черного гетто. Если при содействии какого-нибудь домовладельца в одном из жилых корпусов поселялся негр, правительство выкупало дом у остальных домовладельцев. Таким образом, сегрегация была, по существу, стопроцентной. Впрочем, если не считать некоторых особо испорченных португальцев, недавно приехавших в страну, никому не пришло бы в голову поселиться к югу от Рейлуэй-авеню.