— О, можете не беспокоиться, — хохотнул Боб Ленар, — я ее деру молча. Приятная девка с мировым задком, к тому же отлично готовит рис с пири-пири. А коли вам не по душе, устройте меня в «Мономатапе» со смазливой белой шлюхой!

— Вас можно было бы устроить и в другом месте, — угрожающе заметил Тед Коллинз.

Они повернули направо и поехали вдоль ограды громадного кладбища. До центра было рукой подать.

Боб Ленар не собирался сдаваться. На этой стадии операции они уже не могли обойтись без него, — подготовить другого стрелка просто не оставалось времени.

— Давайте, давайте! Упрячьте меня в тюрягу! А стрелять будете из рогатки! — съязвил он.

Сотрудник Особого отдела промолчал. Они проскочили под железнодорожным мостом, доехали по Кингсуэй до Маника-роуд и повернули на нее, сделав правый поворот.

Через три минуты они выехали на Роттен Роу — длинный проспект, уходивший к южной окраине Солсбери. По одну сторону улицы простирался парк для игры в крикет. Здесь начиналась незримая граница, отделявшая кварталы, населенные белыми, от черного гетто. Если при содействии какого-нибудь домовладельца в одном из жилых корпусов поселялся негр, правительство выкупало дом у остальных домовладельцев. Таким образом, сегрегация была, по существу, стопроцентной. Впрочем, если не считать некоторых особо испорченных португальцев, недавно приехавших в страну, никому не пришло бы в голову поселиться к югу от Рейлуэй-авеню.

Те чернокожие, что попадались в центральной части Солсбери, либо работали там, либо праздно шатались. Из всех известных гостиниц их пускали лишь в «Мономатапу».

— Здесь! — бросил бельгиец.

«Лендровер» остановился напротив зданий, отделенных от Роттен Роу полосой деревьев. Тед Коллинз заметил курчавую круглолицую негритянку, по-видимому, ожидавшую кого-то. При виде военной машины она поспешно скрылась в доме.