— Разве?

— А разве нет?

— Нет.

— Почему нет?

— Полагаю, его место в больнице.

— Почему вы так считаете?

— Он в бегах и может быть опасен. Он — крепкий парень. Не хочу прослыть паникером, но он пытался задушить меня.

— Правда? А вы не преувеличиваете?

Я показал ему следы на шее. Д-р Брокли на секунду забылся и позволил себе проявить чувство, похожее на сострадание, которое промелькнуло, словно проблеск света. — О черт, сочувствую. — Но сочувствовал он скорее своему пациенту. — Карл так хорошо вел себя последние несколько месяцев — никаких нарушений. Что же могло вывести его из себя, не знаете?

— Может, мысль о возвращении сюда — это случилось как раз на пути в клинику. Ситуация сложилась в некотором роде неординарная. Я позволил ему разговориться о семье, а затем допустил ошибку, начав с ним спорить.

— О чем — помните?

— О его товарище по клинике. Карл сказал, что тот — наркоман. И еще он утверждал, что этот человек дал ему компрометирующий материал на одного знакомого врача, некоего д-ра Грантленда.

— Я знаю его. Он — домашний врач Холлманов. Кстати, Грантленд способствовал направлению Карла в клинику. Естественно, Карл настроен против него.

— Карл обрушился на него с обвинениями. Не рискну воспроизводить их, во всяком случае другому врачу.

— Как вам угодно. — Лицо Брокли вновь приняло бесстрастное выражение. — Вы говорите, что источником информации послужил другой пациент, — наркоман?

— Именно так. Я посоветовал Карлу взвесить достоверность этой информации. А он решил, что я назвал его лгуном.

— Как фамилия наркомана?

— Он отказался назвать ее.