Секунду, только одну секунду, если вообще можно было бы измерить этот микроскопический отрезок времени, жила мысль не отсылать машину, взмыть вверх, уйти от неизбежного, уклониться от встречи. Но он прикрыл в себе это желание, как прикрывают лицо мертвого. Слишком много сделано уже, чтобы встреча состоялась,-это раз. Во-вторых, встреча состоится, в кош,.э концов, и без Петрова, самое позднее через час в Центре, но состоится. И в-третьих, Петрову уже доводилось испытывать страх предвкушения, страх, в котором сливаются воедино и желание непременно получить долгожданное, и опасения-вдруг полученное окажется нe таким, как он себе его представлял, или попросту ненужным, или-еще хуже-неприятным и необратимым.

Бояться было чего. Несмотря на то что все возможные варианты нежелательного воздействия на земную среду в результате контакта с парапами были взвешены; несмотря на то что десятки лучших умов Земли-тут Петров не без гордости отмечал, что и сам был среди них,-разработали меры предосторожности на случай проявления агрессивности со стороны гостей,несмотря на все это, в запасе у парапоз всегда мог оказаться еще один, непредусмотренный ход-этакий троянский конь,-и тогда могла полететь вверх тормашками вся выстроенная система защиты, а вместе с ней и Земля и человечество. Ответственность была огромная. По существу, земляне знали о парапах лишь то, что те сообщили им о себе. Но, впрочем, это тоже уже обдумывалось...

Теперь, глядя на свечение в своем кабинете, Петров отчетливо понимал: отступать поздно. Парапы уже там.

Петров задержался в прихожей у зеркала. Осмотрел себя с ног до головы инспектирующим взглядом. Привычка к подтянутости срабатывала безотказно. Ни малейшей небрежности в костюме, ни малейшей неряшливости в мыслях. По внешнему виду Петрова сразу можно было понять, что он человек серьезный и прекрасно сознает ответственность и важность момента. Должно быть, это понимали и те, что ждут его там, за дверью.