Царица поспешила к махарадже и рассказала ему о том, что услышала от слуг.

— На что вы так обиделись? — спросил царь.

— Я не останусь в вашем дворце ни на один миг, — ответил царевич, кипя возмущением и гневом. — У вас и глоток воды выпить — большой грех. Никто, даже цари, не вправе наказывать ни в чем не повинных людей. А уж наказывать молодых девушек, которых, верно, пощадил бы и самый лютый бес, — совсем непростительная жестокость…

Махараджа никак не мог уразуметь, в чем дело, и стал расспрашивать царевича. Тот наконец объяснил:

— Младшая сестра вашей жены — супруга санбухапурамского царя. Я женился на младшей его дочери, когда она была еще совсем маленькой девочкой, и пустился в дальнее плавание. И вот на обратном пути я заезжаю к вам и вижу у вас свою жену Куттувилякку со светильником на обритой голове! Могу ли я спокойно вынести такое?!

Махараджа и махарани долго умоляли царевича простить им их вину.

— Ладно, — согласился он в конце концов, — мудрым людям не подобает помнить обиды. Но я все равно должен ехать. Всего вам доброго!

И вместе со всем своим войском он отправился дальше. Слуги несли Куттувилякку в жемчужном паланкине.

Узнав от гонцов, что его второй зять не только не погиб, но и отвоевал себе царство, санбухапурамский махараджа несказанно обрадовался и вышел ему навстречу вместе со своими советниками и военачальниками.

Когда все они, после пышной встречи, достигли санбухапурамского дворца, царевич рассказал махарадже и придворным о том, как он завоевал заморское царство и как на обратном пути отыскал свою жену.

Радость царя не знала границ, когда он узнал, что его любимица Куттувилякку жива и здорова, хотя и претерпела много горя.

Махараджа выстроил для своего зятя и дочери отдельный дворец с верхней верандой и красивой опочивальней и благословил их обоих на счастливую семейную жизнь.