Махараджа превыше всего дорожил своей честью и был очень опечален обвинением, выдвинутым против его дочери. Он вспомнил, как выдавал свою дочь замуж, вспомнил, как она, услышав о смерти мужа, облачилась в белую одежду, вспомнил, как она тогда сказала: «Мой муж был для меня божеством. И я уйду вслед за ним». Неужели же та, что готова была взойти на костер, вступила на путь порока? Конечно, муж виноват перед ней: он оставил ее ради даси. Но ведь и покинутая женщина должна хранить верность! Таков ее долг! «Я стараюсь править честно и справедливо, — думал махараджа. — А моя дочь пятнает мое имя. Что из того, что она царского рода? Я буду судить ее открыто, перед всем народом», Он сказал царевичу: «Приходи завтра на дарбар»

Узнав, что муж требует предать ее суду за измену, царевна сильно встревожилась. В ту же ночь в ее опочивальню явился царь змей.

— Нагараджа

Царь змей, усмехаясь, ответил:

— Радость моя! Не бойся! С тобой ничего не случится. Смело, без всякого смущения, утверждай на совете, что беременна от мужа. Однажды, мол, даси дала ему приворотного зелья, и в любовном дурмане он перепутал тебя с ней. А чтобы ни у твоего мужа, ни у отца, ни у других не осталось ни малейшего сомнения, скажи, что готова подвергнуться в храме испытанию змеиным ядом. Пусть положат в кувшин со змеей золотой вараха

На другой день, едва блеснуло солнце, царевна нарядилась в дорогие одежды и украшения и пошла в зал совета. Туда же направился и ее муж.

— Зять, — обратился к нему махараджа, — здесь собрались ученые, придворные, советники и простой народ. Расскажи же им, в чем ты обвиняешь свою жену.

— Люди добрые, — молвил царевич, — вот уже три года, как я даже не разговариваю со своей женой Куттувилякку. А она ждет ребенка. Прошу вас разобрать это дело.