Миша: Я? А кто она? Иван: Закрой глаза и сосредоточься. (голосом гипнотизера) Ты сейчас вспомнишь ее большие синие глаза, ее прекрасные шелковистые волосы, ее милую добрую улыбку, как с ней всегда легко и интересно...(будничным голосом) В общем, придет Маша - и ты ее наконец-то увидишь. Миша:(после паузы) Так ты про Машку? Фух, разыграли, черти. А я думал, сейчас на полном серьезе любить научат. Ванюша: Учить любви на полном серьезе - звучит-то как! Hет, Мишка, такого не бывает. Вот у Ивана есть своя схема, как между людьми отношения складываются, у меня своя, у тебя своя. Можно обмануться схему, можно подменить схему. Hо это лишь схемы, а про настоящую, великую и прочая любовь и сказать-то толком ничего нельзя. Саша: Почему нельзя? Можно! Вот я сегодня уже пытался рассказать, а вы мне рот затыкали. Hо я все же скажу... Ванюша: Скажешь, что ездить раз в неделю в гости и отдавать бутылку шампанского в обмен на потрах - это великая любовь? Петр: Ванюша, при даме... Ванюша: Да плевать, дай я объясню человеку. Дело в том, Саша, что тебя можно даже и не спрашивать, читал ли ты "Балладу Редингтонской тюрьмы" Уальда. В том твоя и наша беда. При всей его маргинальности он постарался честно рассказать о любви. Это такое чувство, что с ним жить невозможно. А жить мы хотим, вот и заменяем его модельками. Кто посмелей - тот более точной моделью, а трУсы вон: цветы, кафе и извольте в койку... Петр: (стремясь успокоить друзей) Схемы, модели... Придумать модель вместо человека... Разве так можно? Вот у меня в руках пиво - и я его пью.(допивает) Пива больше нет. А с человеком по-другому: "Пускай ты выпита другим, а мне осталась, мне осталась...". Ванюша: Какая мысль! Кто бы мог подумать, что под этой курткой бьется пламенное сердце романтика? Петруха, мы посрамлены! Петр: Да ну вас, весельчаки. Иван: А ведь он в чем-то прав. И моя точная музыка, и твои физические законы поршневого движения... Ванюша: Hо-но, я бы попросил бы! Какие физические законы? Я говорил только о счастье двух людей.(улыбается) Иван: Hе придирайся...