Благополучно избавившись от неуемного толстячка и поразмыслив пару минут, Федер направился в нашу сторону. Элерия моментально отреагировал, включив панегирик на том месте, где мы совершаем "почетный проход" к "Биохимии".

Представление получилось что надо. Федер приближался к нам с приветственно поднятыми руками, а из меморандо неслось:

"...Вот он идет! Смотрите, он идет первым - знаменитый, легендарный Антанас Федер, командир нынешнего пробора, отец десяти прекрасно причесанных планет, человек неукротимой энергии, человек, еще не знавший поражений и, можно быть уверенным, не узнающий их и впредь, - как сказал о нем мастер фактографического стекла Энзицце-Вит, "достойное украшение всего человеческого племени!"

Мы грянули наш стандартный клич "Коа-Фу!", да так слаженно и так громко, что из ангара с "Биохимией" выставилось несколько встревоженных физиономий. Федер довольно рассмеялся. Он триумфальным шагом прошел сквозь толпу, раздавая шутки, рукопожатия, приказы и просьбы.

"Анхель Новак. Вот он, небольшого роста, запомните - Анхель Новак, флор-куафер и микробиолог. Это от него зависит ваше здоровье в будущих поселениях".

Снова дружный рев восторга. Новак, "сморчок" Новак, наш симпатяга, окидывает всех горделивым взглядом и, словно победивший спортсмен, приветствует нас воздетыми кулаками.

"...Лимиччи, Бруно Лимиччи, Гигант Лимиччи, тот самый, с Парижа-100, в одиночку спасший весь экипаж Аэроона. Его не нужно представлять, его всегда узнают по размерам. Бруно Лимиччи, тайный кошмар швейных автоматов!"

Лимиччи загоготал. Любое свое чувство и даже отсутствие оного Гигант Лимиччи выражал надсадным, ни на что не похожим ревом. И наш дружный вопль не смог его заглушить. Однако восторг восторгом, а кое-кто все же вспомнил, кого в тот раз представляли следующим, кое-кто обернулся и посмотрел с подозрением на подбоченившегося Элерию.