- Если заработаю на этом миллион, выделю вам пять процентов, пошутил я, глядя, как она уверенно запаковывает картину.

- Пятьдесят процентов или ничего, жадина, - рассмеялась она.

Я вышел из аукционного зала с картиной под мышкой. Остальные закупки - гравюры, акварели и небольшая коллекция гравировки по стали - должны были быть доставлены в лавку в течение недели. Я только жалел, что не мог себе позволить приобрести картину Шоу.

Когда я спускался по ступеням парадного входа, солнце уже скрылось за крышами изысканных старых вилл на Чеснат-стрит. Налетел холодный ветер. Удивительно, но меня вновь миновала та же секретарша, которую я видел в баре. На ней был длинный черный плащ и серый шарф. Она оглянулась и без улыбки посмотрела на меня.

На тротуаре я заметил Иена Херберта, хозяина одного из самых элегантных антикварных магазинов в Салеме, разговаривающего с кем-то их служащих Эндикотта. В магазине Иена Херберта везде были мягкие ковры, искусно расположенные лампы и приглушенный шум голосов. Херберт даже не называл его магазином, только салоном. Несмотря на это, он не был снобом, поэтому, увидев меня, небрежно махнул рукой.

- Джон, - сказал он, хлопая меня по плечу. - Наверняка ты знаешь Дэна Воукса, руководителя отдела продажи у Эндикотта.

- Добрый день, - заговорил Дэн Воукс. - Кажется, я немного на вас заработал, - он показал на пакет, который я держал под мышкой.

- Ничего особенного, - ответил я. - Так, старая картина с видом побережья, где я живу. Я купил ее ровно за пятьдесят долларов.