Снова полил дождь и стало очень темно, поэтому я мог легко ошибиться. Но долю секунды, пока я видел ее через затемненное стекло автомобиля, я не сомневался, что узнал ее лицо. Белое, бледное как мел, с темными пятнами глаз. Такое же неясное, как лицо в стекле окна. Такое же, как лицо девушки, которая неожиданно повернулась, когда я фотографировал Джейн около памятника Джонатану Поупу. Такое же, как лицо секретарши из бара в Салеме.

Я почувствовал укол непонятного страха. Могла ли это быть она? А если да, то что бы это могло значить?

- Эти прохожие вообще раззявы, - пожаловалась миссис Саймонс. Шляются, будто вся дорога принадлежит им. А когда попадут под машину, то чья будет вина? Даже если они сами влезут под колеса, виноват всегда будет только водитель.

Я всматривался в девушку, пока она не исчезла из вида за поворотом. Лишь тогда я повернулся к миссис Саймонс.

- Что вы говорите? Извините, вы что-то сказали?

- Да так, просто ворчу, - ответила миссис Саймонс. - Эдгар всегда мне твердил, что я ужасная брюзга.

- Да, - заметил я. - Эдгар.

- Да, это очень удивительно, - подтвердила миссис Саймонс, неожиданно возвращаясь к нашему предыдущему разговору о духах и призраках. - Вы знаете, я слышала голос Эдгара, и мне даже казалось, что я его видела. А теперь вы переживаете то же самое. Вы думаете, что Джейн пытается к вам вернуться. Вы же так думаете, верно? И Чарли вам заявил, что это просто ваше воображение.

- Но вы же, наверно, его не осудите? Ведь в это наверняка трудно поверить, если сам такого не переживешь.

- Но чтобы Чарли заявлял подобное - ну и ну!

- Что вы имеете в виду? - я уже начал нервничать.

- Дело в том, что у Чарли было точно то же самое с Нийлом. После смерти бедного мальчика он все время слышал, как Нийл ходил в своей спальне, как запускал двигатель своего мотоцикла. И вроде бы Чарли даже видел его. Я немного удивилась, что он не сказал вам этого. В конце концов, ведь нечего же стыдиться. Почему он вам так ответил?