Я читала почти час; Джек начал клевать носом. Потом послышалось знакомое посапывание и похрапывание, и через несколько страниц Джек крепко заснул. Я продолжала читать вслух, а сама тем временем вытащила из лифа заранее написанную записку и прислонила листок к уже остывшему коричневому чайнику.

Потом, все еще читая вслух и держа книжку в одной руке, я натянула на себя теплое пальто и взяла сумку. Тут прервалась, опустила книжку на стол и осторожно выскользнула на лестницу; дверь за мной закрылась с еле слышным щелчком. Я уверена, что ни жильцы под нами, ни хозяин лавки внизу не заметили моего побега…

…на улицу.

Я решила сбежать в цирк! У меня даже не было никакого плана в голове, только решимость найти цирк. Затеряюсь где-нибудь в большом городе, буду работать и путешествовать по разным местам.

Это было так странно… наконец-то оказаться в одиночестве, при свете дня, на оживленной улице. Люди куда-то спешили, лихорадочно двигались во все стороны. Мимо меня пробегали оборванные уличные мальчишки, толкались, со смехом поскальзывались на заснеженной мостовой. Лоточники продавали всякую всячину: спички, шнурки для ботинок, жареные каштаны. Хлопья снега вихрились колючими завитками. Лицо покалывало от морозца, и всю меня вдруг охватило сильнейшее возбуждение, как будто я впервые по-настоящему почувствовала себя живой! Все чувства обострились; холодный воздух удивительно бодрил. Оказывается, я умела очень быстро ходить, если Джек не держал! Я побежала, подпрыгивая, подскакивая в снегу!

Уличный торговец продавал сладкие пирожки с начинкой, они лежали на лотке ровными рядками, такие теплые, аппетитные, дышащие жаром.